Кто забеременел искусственным способом сам себе шприцом впускало сперму


Снимки были сделаны в моей комнате, я узнал золотистые лилии, увядающие на кремовых стенах, вмятины на них, оставшиеся от брошенных мной предметов, возлюбленные мной трещины, из-за которых в течении многих лет я не делал сам и не позволял другим делать ремонт.

Когда я увидел их, он с неким изучающим подозрением смотрел на нее, слегка удивленный и недоумевающий, как если бы впервые женщина дарила ему наслаждение таким образом. Я чувствовал себя отвратительно безразличным ко всему.

Кто забеременел искусственным способом сам себе шприцом впускало сперму

Не сомневаюсь в том, что они имеют и другие способы, которыми они надеются справиться со мной, но мне ничего не известно о них и пока еще я не представляю, как смогу сопротивляться им. Наслаждение, которое я получал от тех домыслов значительно превосходило любое, каким могли стать простые игрушки, приобретенные в магазине и позднее, уже в юношеском возрасте я сумел убедиться в удивительной истине - нечто, совершенно не имеющее смысла само и располагающее к невозможности произвести его или наделить им, наделенное им только посредством восприятия или воображения способно доставить намного больше радости и удовольствия.

Будучи влюбленной в меня, через три дня она пришла ко мне с рассказом о том, каким нежным был жених ее сестры, но я, с восторгом внимавший ее рассказу, подозревал все же, что она воспользовалась для той простой операции собственными руками или каким-либо случайным предметом.

Кто забеременел искусственным способом сам себе шприцом впускало сперму

Те, кто был на это способен находились вне досягаемости, забыли о моей персоне или ничего не хотели для меня делать. Он рассказал мне, что должен был оказаться здесь еще два дня назад, но решил повременить, так как его девушка должна была быть судьей и он желал стать свидетелем тому.

От нее пахло гниющими дешевыми мечтами и в любой другой ситуации я не обратил бы внимание на такое существо, но здесь она была единственной девушкой, доступной мне.

Дверь открывается снова и эти уверенные шаги, сопровождаемые холодными запахами, сквозь которые подобно мертвецу из-подо льда пытается пробиться аромат духов могут принадлежать только врачу. Я пришел к выводу, что желаемое мной уродство не способно выжить и умирает сразу же и немедленно при родах, не оставляя мне никакого шанса убить его и два дня провел в слезах.

Повернув голову, она посмотрела на меня взглядом слишком спокойным, чтобы я мог насладиться им и тогда я положил книгу на кушетку, сжав запястье девушки притянул ее к себе. Сегодня ее одеждой притворялись красная футболка с белой полосой поперек груди и темно-синие джинсы, но ее внешний вид был мне безразличен.

Молодой человек, сидевший на ней показался мне знакомым. Понимая, что нахожусь под воздействием препаратов, которые мне кололи и заставляли глотать, я все же ничего не мог поделать с собой, у меня не было сил ни отвлечься от стены, ни разомкнуть руки, сжавшие край кровати и нередко санитарам, приходившим для того, чтобы отвести меня на прием пищи приходилось прилагать немало усилий прежде чем им удавалось покорить мои пальцы и поднять на затекшие ноги.

В прошлом и врачи и я сам отправляли меня в его ситарную тишину, что нередко даже доставляло мне некоторое странное удовольствие. Мгновение он был неподвижен, после чего кивнул. Поддерживаемый справа молодым врачом, слева - медсестрой, я тяжело и неспешно брел, осматриваясь вокруг.

Его тело едва помещалось в голубой пижаме, на брюках которой оставили свой след еда и всевозможные жидкости, в том числе, как я полагал, и произведенные его собственным телом, ноги в красных выцветших тапочках с трудом поднимались над полом, от запястья до локтя покрытые густыми черными волосами руки несли на предплечьях татуировки улыбающихся девушек с большими грудями.

Название этих пожирателей солнца было неизвестно мне, более того, я был уверен, что мне не доводилось встречать подобных им ни на страницах книг или журналов, ни на экране телевизора и все же они не казались мне удивительными, слишком много было на них пыли, слишком глубокими были царапины на них, напоминавшие следы от лезвий на запястьях неумелых самоубийц.

Сам я не мог счесть их такими, не посмел бы назвать их непристойными, но понимал, что другие не согласятся со мной и это всегда удивляло меня. Возможно, несчастная находилась под воздействием препаратов, но мне это было безразлично. Мы прошли мимо дверей, над которыми тускло светились под желтоватым, покрытым пятнами матовым пластиком лампы, пытавшиеся выявить сиянием своим номера отделений, коих заметил я не менее восьми.

Теперь мне приходилось самому беспокоиться о себе и, почувствовав необходимость, каковую всегда с удовольствием признавал за своим телом, я направился в уборную. В прошлом и врачи и я сам отправляли меня в его ситарную тишину, что нередко даже доставляло мне некоторое странное удовольствие.

Помнится, еще в школе он много курил и проявлял поражавшие меня осмотрительность и осторожность. Но здесь она была лучшим развлечением и я намеревался во всей полноте насладиться им.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Я же всегда полагал, что любая мысль больна до тех пор, пока не станет словом. Мне так хотелось, чтобы он сказал что-либо другое, но они всегда говорят одни и те же слова, как и я сам.

Все они были намного старше меня, большинство - ниже ростом и я, не способный в своем настоящем состоянии признать их привлекательными, не боялся их, но все же чувствовал некоторое уважение к ним, как к представителям тех, кто смог покорить меня, победить и ослабить, полностью подчинить своей сияющей и тоскливой власти.

На стальном столике, стоявшем возле изголовья я видел два забравшихся друг на друга, соединенных тонкими проводами прибора в прямоугольных белых корпусах с черными на них переключателями и ручками. К счастью, я только в качестве глумливого развлечения позволил себе глупую и - я выпускаю это слово для того, чтобы посмеяться - безумную мысль о том, что именно она должна стать моим соседом.

Я кивнул.

Список запрещенного к передаче всегда был очень длинным, здесь он включал, насколько я понял, телефоны и верхнюю одежду. В другое время уже только из противоречия тому порядку вещей, что желал считать себя естественным я мог бы отказать ей в убежище, но не сейчас, когда она казалась мне более невероятной, чем пришелец с другой планеты, за которым я подглядывал когда-то, спрятавшись под кустом, чьи ветви больно кололи мне плечи.

От верхнего из них тянулась черная спираль к лежавшему на возвышении кушетки шлему, составленному из тонких и гибких красных полос, украшенных на внутренней сторон блестящими стальными точками, нижний же был соединен с компьютером, стоявшим на столе напротив входа, за которым сидел молодой человек в белом халате.

Ничто не могло остановить меня перед тем, чтобы разрезать чью-либо кожу, если я того желал. Но просить светловолосого санитара о том, чтобы он принес мне презервативы показалось мне настолько смешным, что я не смог сдержать улыбки.

Поверьте мне, для того, чтобы выглядеть непредсказуемым и не повторяться изо дня в день необходимо приложить не меньше усилий, чем для того, чтобы выглядеть совершенно здравомыслящим, что бы это зловещее определение ни желало означать.

Но сейчас я не мог вспомнить того, что привело меня в эту палату. Я не мог сказать точно, сколько уже пробыл в больнице, но был уверен, что за это время, как то случалось обычно, поправился на несколько килограммов, дополняя тем самым ощущение слабости слишком самовлюбленной, чтобы я мог не влюбиться в нее и сам.

В другое время уже только из противоречия тому порядку вещей, что желал считать себя естественным я мог бы отказать ей в убежище, но не сейчас, когда она казалась мне более невероятной, чем пришелец с другой планеты, за которым я подглядывал когда-то, спрятавшись под кустом, чьи ветви больно кололи мне плечи.

Все они были намного старше меня, большинство - ниже ростом и я, не способный в своем настоящем состоянии признать их привлекательными, не боялся их, но все же чувствовал некоторое уважение к ним, как к представителям тех, кто смог покорить меня, победить и ослабить, полностью подчинить своей сияющей и тоскливой власти.

Все время пребывания в этой клинике я даже во снах не видел женщины моложе сорока лет и весящей меньше восьмидесяти килограмм. Да и как можно не влюбиться в них, когда они стоят, таинственно мерцая безупречной кожей на полках лакированного дерева, так высоко, что приходится встать на стул, чтобы дотянуться их, несмотря на то, что сестра строго-настрого запретила их трогать, угрожая ужасной расправой но ведь то же самое она говорила и о своем белье, когда заметила, что оно иначе и поняла, кто трогал его, но с тех пор я всего лишь стал более аккуратным и осторожным.

Мне доводилось встречать людей, уверявших, что они обладают даром предвидения и большинство тех встреч произошло в заведениях, подобных этому, но сам я всегда относился к таким заявлениям с презрительной ухмылкой, равно как и ко всему прочему, что пыталось убедить меня в наличии неких сверхъестественных сил.

Я придавал значение только внешности тех, кто мог повлиять на мою жизнь. Убить такую тварь было бы полезно, но не принесло бы никакого удовольствия и само по себе было бы так же омерзительно, как и любое другое убийство. Под вещами я имел в виду то, что было приобретено для меня мной, родителями, сестрами, родственниками, или друзьями, в число же предметов попадало все найденное, украденное, выменянное мной.

Глаза, такие же, как у меня, схожие цветом и очертаниями, блестели так, что не было в этом мире отражения, что не захотело бы высохнуть в них. Конечно же, имелось в виду, что я могу покончить с собой.

Две маленьких белых и одна крупная, синеватая, незнакомая мне. Мне показалось, он все же заметила мои усилия, потому что улыбка ее была понимающей и немного снисходительной. Конечно же, когда прекратится действие препарата я вспомню, но тогда это уже не будет столь занимательным, каким могло быть сейчас.

Воздух здесь был более свежим, чем в моей палате и я с еще большим наслаждением вдыхал его, наблюдая в нем запахи тонкие и прозрачные, переливающиеся узорчатыми кружевами, ничем не выдающие источников своих, вынуждающие меня признать, что, вероятнее всего, ранее я не встречался ни с одним из них.

Первое беспокоило меня больше. Моя левая рука зачесалась, что всегда было несомненным предвестьем опасности или добычи и я, осторожно поднявшись, чтобы не разбудить тихо спящего юношу, прокрался через палату, двумя руками вцепился в ручку, приоткрыл дверь и выглянул в коридор, обнаружив пробудившее меня в правой его стороне.



Вор ворвался в дом и занялся сексом с хозяйкой
Смотреть онлайн фильмы трое мужчин попали на остров женщин
Гусыня с сиськами
Женские оргазмы каталог
Красивый секс в постели видео бесплатно
Читать далее...

<

Меню